Лечение наследственного рака молочной железы у молодых на последней стадии - по руководству США
Генетическое консультирование следует рассматривать как можно раньше у молодых пациенток с HER2-негативным РМЖ на последней стадии, поскольку оно может иметь терапевтическое значение. Тестируемые гены выбирают в зависимости от личного и семейного анамнеза, принимая во внимание, что в настоящее время только для мутаций BRCA1/2 зародышевого типа доказано клиническое терапевтическое значение использования ингибиторов PARP.
Если мутация BRCA1/2 не установлена, но есть подозрение на раковый наследственный синдром, можно рассмотреть тестирование нескольких генов.
Оценка точной роли ингибиторов PARP у носителей мутаций BRCA1/2 зародышевого типа все еще продолжается. В двух исследованиях, OlympiAD и EMBRACA, применение ингибиторов PARP олапариба и талазопариба увеличивало выживаемость без прогрессирования заболевания приблизительно на 3 мес при чувствительном к соединениям платины HER2-негативном заболевании, что связанно с улучшением качества жизни.
В исследовании III фазы OlympiAD монотерапию олапарибом до третьей линии сравнивали со стандартным препаратом для химиотерапии по выбору врача (капецитабином, эрибулином или винорелбином) у 302 пациенток с HER2-негативным РМЖ на последней стадии и мутацией BRCA зародышевого типа.
Пациентки, включенные в исследование, ранее не получали препараты на основе платины при адъювантной терапии или терапии метастатических форм рака. Монотерапия олапарибом увеличила среднюю выживаемость без прогрессирования заболевания на 2,8 мес (7,0 мес против 4,2 мес; ОР 0,58, 95% ДИ 0,43-0,80, р<0,001). Профиль токсичности и качество жизни были лучше в группе олапариба по сравнению с химиотерапией.
В окончательных данных по общей выживаемости сообщают о 192/302 случаях смерти (64% зрелости). ОР для общей выживаемости в группе олапариба по сравнению с группой химиотерапии составил 0,90 (95% ДИ 0,66-1,23, p-значимость отсутствует; медиана 19,3 мес по сравнению с 17,1 мес).
Несмотря на то обстоятельство, что медиана общей выживаемости была на 2,2 мес больше для монотерапии олапарибом по сравнению со стандартной однокомпонентной химиотерапией в общей популяции, эта разница не была статистически значимой.
В исследовании III фазы EMBRACA сравнивали другой ингибитор PARP — талазопариб с препаратом для монохимиотерапии по выбору врача (капецитабином, эрибулином, винорелбином или гемцитабином) у 431 пациентки с РМЖ на последней стадии и мутацией BRCA зародышевого типа.
При медиане наблюдения 11,2 мес выживаемость без прогрессирования заболевания была на 3 мес больше в группе талазопариба (8,6 мес по сравнению с 5,6 мес; ОР 0,54, 95% ДИ 0,41-0,71, р<0,0001), а общая выживаемость при промежуточном анализе составила 22,3 мес по сравнению с 19,5 мес (ОР 0,76, p=0,11). Качество жизни также было значительно выше в группе ингибиторов PARP по сравнению с однокомпонентной химиотерапией.
Как описано выше, в исследовании III фазы TNT сравнивали эффективность однокомпонентного карбоплатина и доцетаксела у 376 женщин (в возрасте 48-63 лет) с тнРМЖ на последней стадии или ER/PgR/HER2 РМЖ с известными мутациями BRCA1/2.
У 7,5% пациенток в этой подгруппе были обнаружены BRCA1/2-ассоциированные опухоли, и карбоплатин индуцировал значительно более высокую частоту объективного ответа по сравнению с доцетакселом (68,0% по сравнению с 33,3%, р=0,03).
Таким образом, использование карбоплатина при BRCA1/2-ассоциированном тнРМЖ на последней стадии рекомендовано международными руководящими принципами, и в некоторых из них эта рекомендация даже с более высоким уровнем доказательности, чем для тнРМЖ на последней стадии без мутаций BRCA1/2.
