Трансплантация гемопоэтических стволовых клеток (ТГСК) представляет собой процедуру, во время которой выполняют в/в-введение пациенту ГСК и клеток-предшественников в целях восстановления гемопоэза и функции иммунной системы после режима кондиционирования, в рамках которого пациенту назначают высокодозную XT с лучевой терапией или без нее. ГСК, используемые для ТГСК, имеют гематопоэтическое происхождение, в отличие от более примитивных плюрипотентных ГСК (эмбриональных ГСК), которые представляют интерес в рамках регенеративной терапии в силу их способности дифференцироваться практически в любую соматическую клетку. Термин ТГСК заменил термин «трансплантация костного мозга», поскольку ГСК получают из различных источников, таких как костный мозг, периферическая кровь и пуповинная кровь.
Помимо лечения рака крови и других ЗНО, ТГСК также позволяет добиться клинически значимого восстановления ферментов, а также демонстрирует эффективность в рамках лечения гемоглобинопатий и врожденных иммунодефицитов. Кроме того, опубликованы доказательства, свидетельствующие о клинической пользе ТГСК в рамках лечения некоторых аутоиммунных расстройств. ГСК могут обеспечивать восстановление всех ростков кроветворения, включая клетки иммунной системы, и могут быть генетически модифицированы для усиления их функции. Более того, ГСК можно изменять в условиях ex vivo и использовать в развивающейся области регенеративной медицины. В целом ТГСК является главным компонентом и основой более широкой области клеточной терапии, которая, по мнению многих, составляет «третий столп» медицины, дополняя низкомолекулярные ЛП и биологические средства.
Клиническая разработка метода и применение ТГСК возникли в результате клинических наблюдений за тяжелым миелосупрессивным воздействием облучения у выживших после ядерных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. В последующее десятилетие были проведены активные исследовательские работы по разработке методов защиты от миелосупрессивного воздействия радиации и устранения его последствий, включая инфузию костного мозга от разных животных одного вида. Этим усилиям в первую очередь препятствовало отторжение трансплантата. Среди животных, у которых не наблюдалось отторжения трансплантата костного мозга, обычно возникали такие синдромы, как потеря МТ и шерсти, диарея и в конечном итоге смерть, которые все вместе обозначали термином «вторичная болезнь». В настоящее время этот синдром носит название РТПХ. В данной и последующей статье на сайте представлено подробное описание вышеуказанной реакции.
Последующее определение и понимание роли главного комплекса гистосовместимости и HLA, определяющих отторжение трансплантата и РТПХ, стало залогом возможности применения ТГСК в клинической практике. Первые успешные отчеты о клинической трансплантации костного мозга у пациентов с комбинированными иммунодефицитными расстройствами, апластической анемией и продвинутыми стадиями острых лейкозов были опубликованы в период 1960-1970-х гг. Впоследствии, в 1980-х гг., было доказано, что назначение высокодозной ХТ с последующим введением ГСК, полученных из костного мозга или периферической крови самих пациентов, улучшало результаты лечения и выживаемость пациентов с различными гематологическими и солидными ЗНО. ТГСК является стандартным методом терапии многих гематологических ЗНО, иммунодефицитных состояний, нарушений метаболизма (например, синдрома Гурлера) и нарушений гемопоэза (например, апластической анемии тяжелой степени, талассемии).
Существует три типа ТГСК: аллогенная, аутологичная и сингенная. ГСК, полученные от человека, отличного от пациента, называют аллогенными, а ГСК, полученные от пациента, — аутологичными. В рамках сингенной ТГСК источником ГСК является генетически идентичный (монозиготный) близнец, что встречается относительно редко (<1%). Наиболее целесообразный тип ТГСК для пациента (то есть аллогенная, сингенная или аутологичная) зависит от заболевания, на лечение которого направлена процедура, его течения или стадии (например, первичное лечение или лечение рецидивирующего заболевания), установленных сроков его лечения, наличия донора и времени, необходимого для получения ГСК от донора.
Как упоминалось ранее, ГСК получают из костного мозга, периферической крови и пуповинной крови. ГСК можно получить непосредственно из костного мозга путем последовательной аспирации из задней части гребня подвздошной кости под общей анестезией. В качестве альтернативны ГСК получают из периферической крови после стимуляции гемопоэтическими факторами роста, такими как гранулоцитарный колониестимулирующий фактор и плериксафор (антагонист CXCR4), с последующим лейкаферезом. ГСК из костного мозга используют в рамках аутологичных и в аллогенных ТГСК, хотя в целом в настоящее время их применяют реже, нежели в прошлом. ГСК из периферической крови используют в 90% аутологичных и в 70% аллогенных ТГСК. Более широкое применение ГСК из периферической крови обусловлено относительной легкостью их получения и меньшим временем до восстановления гемопоэза после инфузии по сравнению с ГСК, полученными из костного мозга.
ГСК можно использовать как в нативном виде, так и после криоконсервации. Под криоконсервацией подразумевается помещение клеток в культуральную среду, содержащую диметилсульфоксид, перенос в специальные пластиковые пакеты и последующее хранение в течение неопределенного времени в паровой фазе жидкого азота до тех пор, пока они не понадобятся. ГСК из пуповинной крови собирают во время родов, криоконсервируют, а затем хранят. При аллогенном донорстве введение ГСК можно осуществлять в день их сбора. При аутологичном донорстве ГСК всегда необходимо подвергать криоконсервации.
а) Аллогенная трансплантация гемопоэтических стволовых клеток (ТГСК). Отличительные характеристики аллогенной ТГСК заключаются в том, что трансплантат ГСК не содержит клеток ЗНО и содержит лимфоциты, в первую очередь Т-клетки и натуральные киллеры, способные опосредовать иммунологическую реакцию против чужеродных АГн. Эта последняя характеристика является основным преимуществом в случае, когда иммунологический ответ направляется против клеток ЗНО (эффект «трансплантат против лейкоза» или «трансплантат против опухоли»), что потенциально может устранить болезнь и снизить вероятность ее рецидива. Однако если иммунологический ответ направлен против АГн нормальных тканей реципиента, это может привести к повреждению здоровых органов и клинически характеризуется как РТПХ. Риск отторжения трансплантата и развития хронической РТПХ возрастает с увеличением степени HLA-несовместимости донора и реципиента.
Эффект «трансплантат против лейкоза» был впервые обнаружен на моделях животных и впоследствии наблюдался у пациентов, которым выполняли аллогенную ТГСК в целях лечения острых и хронических лейкозов. Клиническая важность роли донорских Т-клеток в реализации эффекта «трансплантат против лейкоза» обоснована первоначальными наблюдениями за увеличением частоты рецидивов у пациентов, получивших аллогенную трансплантацию костного мозга с удалением Т-лимфоцитов из трансплантата (очистка Т-лимфоцитов). Также была продемонстрирована обратная корреляция между рецидивом и степенью тяжести РТПХ, а также повышенной частотой рецидивов после сингенной или аутологичной ТГСК у пациентов, получавших аналогичные схемы кондиционирования.
Эти данные дают основания полагать, что Т-клетки в аллогенном трансплантате принимают непосредственное участие в элиминации лейкозных клеток.
Наконец, наиболее убедительные доказательства важности Т-клеток, опосредующих эффект «трансплантат против лейкоза», были получены по результатам клинического наблюдения того, что инфузия только аллогенных Т-клеток [«инфузия донорских лимфоцитов» (ИДЛ)] через некоторое время после режима кондиционирования перед ТГСК демонстрировала эффективность в рамках устранения лейкоза, который сохранялся или рецидивировал после аллогенной ТГСК. Однако эффект «трансплантат против лейкоза» демонстрирует вариабельную клиническую эффективность в рамках лечения различных ЗНО после аллогенной ТГСК.
Как уже отмечалось ранее, ГСК, используемые в рамках аллогенных ТГСК, получают от донора, отличного от реципиента, или генетически идентичного близнеца. В силу наличия иммунологических барьеров, которые могут привести к отторжению трансплантата и РТПХ, для эффективности аллогенной ТГСК необходимо, чтобы донор и реципиент были совместимы по максимально возможному количеству ключевых генов. Наиболее важными из них являются HLA, которые происходят из главного комплекса гистосовместимости, расположенного на хромосоме 6. Ключевые локусы HLA включают HLA-A, HLA-B, HLA-C, DR и DQ. Один набор аллелей главного комплекса гистосовместимости (гаплотип) наследуется от каждого родителя, в результате чего образуются пары HLA. Клиническая совместимость означает, что HLA донора совместимы с HLA реципиента.
При выборе донора для аллогенной ТГСК необходимо учитывать ряд факторов, в том числе конкретное заболевание, его стадию или течение (ремиссия или рецидив), а также время, необходимое для получения ГСК от донора. Наиболее предпочтительным донором является полностью HLA-совместимый родной брат или сестра, поскольку результаты наблюдений свидетельствуют о том, что риски отторжения трансплантата и частота развития хронической РТПХ самые низкие при использовании таких доноров, а также они являются относительно легкодоступными. Вероятность HLA-совместимости с одним родным братом или сестрой составляет 25%, и она увеличивается по мере увеличения количества братьев и сестер в семье. Эту вероятность можно оценить по следующей формуле: шанс иметь HLA-совместимого брата или сестру = 1-(0,75)n, где п — количество потенциальных доноров среди братьев или сестер. Вероятность кроссинговера (то есть перекомбинации генетического материала между хромосомами во время мейоза) составляет ~1%, в первую очередь между локусами HLA-A и HLA-B.
Клинические исходы аллогенной ТГСК с использованием ГСК брата или сестры с одним несоответствием по HLA аналогичны таковым с использованием ГСК полностью HLA-совместимого брата или сестры.
В случае пациентов, у которых нет HLA-идентичного родственного донора, альтернативные источники аллогенных ГСК включают полностью HLA-совместимого неродственного донора-волонтера, полностью или частично HLA-совместимую ЕД пуповинной крови или частично HLA-совместимого близкого родственника. Существует множество генов, кодирующих HLA, и вероятность того, что два неродственных человека будут HLA-идентичны по основным локусам, составляет <1:10 000. В настоящее время >25 млн человек во всем мире являются потенциальными добровольными донорами ГСК. Донора удается найти -50% пациентов, для которых инициирован поиск. Вероятность выявления подходящего добровольца-донора в высокой степени зависит от расы, в силу различной степени разнообразия HLA. Например, для лиц североевропейского происхождения вероятность совпадения может достигать 90%. Обычно для поиска и полноценной оценки неродственного донора необходимо 2-4 мес, что может являться слишком долгим сроком для некоторых пациентов с быстро прогрессирующими ЗНО.
При отсутствии подходящего донора, или если он нужен крайне срочно, можно рассмотреть альтернативные источники ГСК, в том числе от частично HLA-совместимых (гаплоидентичных) родственников или из пуповинной крови. Гаплоидентичные доноры являются легкодоступными, однако ТГСК от них сопряжена с повышенным риском отторжения трансплантата и развития РТПХ. Эти риски можно снизить посредством методов очистки от Т-клеток ex vivo или in vivo, однако данные методы способствуют замедлению иммунологического восстановления после ТГСК, повышая риски развития инфекции и рецидива заболевания. Тем не менее относительно несложное назначение посттрансплантационного циклофосфамида в качестве ХПр РТПХ значительно увеличило клиническое использование ГСК, полученных от гаплоидентичных доноров. Забор ГСК из пуповинной крови осуществляют во время родов, хранение — в банках пуповинной крови, и в случае их необходимости они доступны в течение 2-4 нед.
В силу уникальной незрелой биологии лимфоцитов в пуповинной крови эти трансплантаты сопровождаются меньшей частотой развития РТПХ, а следовательно, требования HLA-совместимости не такие строгие, и допускается 2 или 3 несоответствия по HLA.
Однако небольшой объем (50-150 мл) пуповинной крови, который может быть собран, приводит к ограниченному количеству ГСК, что часто является фактором, препятствующим их использованию у взрослых, поскольку успешное приживление коррелирует с количеством ГСК на МТ пациента. Ограничение относительно количества клеток в одной дозе пуповинной крови можно устранить посредством использования нескольких доз. ТГСК из пуповинной крови сопровождаются более длительным приживлением трансплантата и восстановлением иммунитета, что приводит к увеличению частоты развития инфекций. Другой существенный недостаток заключается в том, что после использования пуповинной крови больше не будет возможности получить дополнительные клетки в случае отторжения трансплантата или при необходимости ИДЛ.
После подбора источника аллогенных ГСК пациентам назначают режим кондиционирования (или подготовительный режим) с целью кондиционирования, или подготовки, к инфузии ГСК (рис. ниже). Эти режимы кондиционирования разработаны для надлежащего подавления иммунитета в целях преодоления реакции «хозяин против трансплантата» и обеспечения приживления донорских ГСК. Они также предназначены для устранения опухоли у пациентов с основным ЗНО. Большинство режимов кондиционирования основаны на комбинации лучевой терапии и XT. Используемые дозы общего облучения тела и лимфоидной ткани варьируют в диапазоне 200-1440 сГр. Наиболее часто используемые ХТ-ЛП, назначаемые в рамках режимов кондиционирования, включают алкилирующие ЛС (например, циклофосфамид, бусульфан). В рамках режимов кондиционирования также могут быть назначены моноклональные АТл, которые нацелены на Т-клетки (например, антитимоцитарный глобулин, алемтузумаб). Выбор режима кондиционирования зависит от заболевания пациента. Дозы XT и облучения, назначаемые в рамках режимов, сильно варьируют.
Процесс аллогенной трансплантации гемопоэтических стволовых клеток. 1) Пациент получает режим кондиционирования на основе химиотерапии и/или лучевой терапии, направленной на элиминацию основного злокачественного новобразования, а также на подавление иммунной системы для предотвращения отторжения аллогенных гемопоэтических стволовых клеток. 2) Затем выполняют сбор аллогенных гемопоэтических стволовых клеток непосредственно из костного мозга или из крови родственного или неродственного донора стволовых клеток и вводят реципиенту в/в. 3) После инфузии гемопоэтических стволовых клеток пациент получает иммунодепрессанты в целях предотвращения развития реакции «трансплантат против хозяина» (РТПХ)
Дозы в режимах кондиционирования индуцируют высокую степень миелосупрессии и иммуносупрессии, которые почти всегда приводят к летальному исходу без инфузии ГСК (используемых в качестве средства экстренной терапии). Такие режимы кондиционирования называют миелоаблативными. Аллогенная ТГСК с миелоаблативным кондиционированием показала эффективность у пациентов <60 лет. Однако выживаемость после подобных ТГСК снижается по мере увеличения возраста пациентов, что ограничивает применение аллогенной ТГСК небольшой долей пациентов, у которых она сопровождается клиническими преимуществами. Демонстрация того, что иммуноопосредованный эффект «трансплантат против лейкоза» играет центральную роль в терапевтической эффективности аллогенной ТГСК, привела к гипотезе относительно того, что режимы миелоаблативного кондиционирования не играют столь важную роль в противоопухолевом эффекте ТГСК. Эта идея впоследствии побудила исследователей разработать менее интенсивные режимы кондиционирования, которые демонстрировали достаточное иммуносупрессивное действие, чтобы обеспечить приживление донорских ГСК, но обладали меньшей токсичностью по сравнению с миелоаблативными режимами.
Эти немиелоаблативные и малоинтенсивные режимы кондиционирования увеличивают потенциальную возможность применения аллогенной ТГСК для лечения пациентов пожилого возраста и пациентов с ранее существовавшими сопутствующими заболеваниями. Однако уменьшение доз облучения и ХТ приводит к снижению противоопухолевой активности и более высокой частоте рецидивов заболевания после ТГСК.
После приживления трансплантата пациенты подвержены риску развития РТПХ, которая представляет собой наиболее серьезное препятствие клинической эффективности аллогенной ТГСК. РТПХ может быть острой, развиваясь в течение 100 дней после ТГСК, или хронической, манифестируя >100 дней от момента ТГСК. Однако клинические признаки и острой, и хронической РТПХ могут наблюдаться у пациента в любой момент времени после выполнения аллогенной ТГСК. В настоящее время считается, что характер РТПХ (острая или хроническая) определяется клиническими проявлениями, а не временем развития РТПХ после ТГСК. Обширная категория острой РТПХ включает «классическую» острую РТПХ, возникающую в течение 100 дней после ТГСК или ИДЛ, и «персистирующую», «рецидивирующую» или «позднюю» острую РТПХ, возникающую через >100 дней после ТГСК или ИДЛ. Факторы риска развития острой РТПХ включают HLA-несовместимость, донора женского пола (в частности, имеющего в анамнезе двое родов), пожилой возраст реципиента и донора, серопозитивность донора или реципиента на ЦМВ, а также использование ГСК от неродственного донора или трансплантат, не обедненный Т-клетками (по сравнению с обедненным Т-клетками трансплантатом).
Острую РТПХ часто диагностируют на основании клинических данных. Данная реакция проявляется симптомами со стороны нескольких систем органов, но в первую очередь поражает кожный покров, ЖКТ и печень. Проявления на коже варьируют от макулопапулезной сыпи до генерализованной эритродермии или шелушения. Степень тяжести поражения ЖКТ при РТПХ определяется на основании суточного объема каловых масс при диарее, а тяжесть поражения печени — на основании уровня билирубина. Может наблюдаться как изолированное, так и одновременное поражение нескольких органов. Гистологическое подтверждение может быть информативным в рамках ДД других возможных причин, таких как инфекция. РТПХ кожи легкой степени тяжести сопровождается вакуолярной дегенерацией и инфильтрацией базального слоя лимфоцитами. При более продвинутых проявлениях заболевания гистологические проявления в виде некроза дискератических клеток с акантолизом могут прогрессировать до выраженного эпидермолиза.
Что касается печени, могут возникать трудности при ДД ранней РТПХ и гепатита, вызванного другими причинами. Система оценки клинического состояния (см. табл. 1) демонстрирует его корреляцию с клиническим исходом. Степень тяжести присваивают от I (легкая) до IV (тяжелая).
Лучшая терапия РТПХ — это ХПр. Назначение [ингибитор кальциневрина (например, циклоспорин, такролимус) + метотрексат] в качестве ХПр демонстрирует эффективность в рамках снижения частоты и степени тяжести острой РТПХ, а также улучшает выживаемость пациентов после ТГСК и является наиболее часто назначаемой формой ХПр РТПХ. Циклоспорин представляет собой циклический полипептид, который предотвращает активацию Т-клеток, ингибируя продукцию IL-2 и экспрессию рецептора IL-2. Несмотря на то что циклоспорин демонстрирует эффективность в рамках ХПр РТПХ, он обладает значительной токсичностью, включая АГ, нефротоксичность, гипомагниемию, увеличивает риск судорог, индуцирует гипертрихоз, гиперплазию десен, тремор и анорексию. Такролимус представляет собой макролидный лактон, который обладает аналогичным механизмом действия, спектром токсичности и фармакологическими взаимодействиями, что и циклоспорин. Представлены доказательства того, что ХПр [такролимус + метотрексат] демонстрирует большую эффективность по сравнению с [циклоспорин + метотрексат] в рамках снижения острой РТПХ II и IV степеней тяжести. Такролимус/сиролимус остаются действенной и безопасной альтернативой.
При аллогенной ТГСК профилактическая иммуносупрессия не является пожизненной; после установления иммунологической толерантности можно постепенно переходить к снижению дозы иммунодепрессантов с их последующей отменой. Частота развития клинически значимой РТПХ (степени II—IV) у реципиентов при HLA-совместимых ТГСК от доноров-родственников (не обедненных Т-клетками), которым назначались [такролимус + метотрексат] в рамках ХПр РТПХ, составляет 30-40%. Частота развития РТПХ II—IV степени тяжести у реципиентов HLA-совместимых трансплантатов от неродственных доноров составляет 50-80%. Другая стратегия предотвращения развития РТПХ заключается в удалении донорских Т-клеток из трансплантата. Недостатком данного подхода является то, что он сопряжен с повышенным риском рецидива заболевания и развития инфекции, а также не способствует улучшению показателей общей выживаемости.
РТПХ от умеренной до тяжелой степени (степень II-IV) требует лечения. Основу терапии РТПХ составляют ГКС. Метилпреднизолон: 1-2 мг/кг в сутки внутрь позволяет достичь ответа у 40-60% пациентов. Более высокие дозы ГКС не приводят к большему клиническому эффекту. ГКС-резистентная форма РТПХ плохо поддается лечению ЛП второй линии, включающими антитимоцитарный глобулин или различные моноклональные АТл (например, даклизумаб, инфликсимаб), и сопряжена с повышенными показателями смертности. В целом острая РТПХ кожи демонстрирует наилучший ответ на лечение, в отличие от РТПХ печени. Частота летальных исходов в результате ГКС-резистентной острой РТПХ может достигать 50%.
Хроническая РТПХ наблюдается у 20-50% пациентов, проживших длительное время после ТГСК. Чаще всего хроническая РТПХ развивается в период 100 дней — 2 лет после трансплантации и характеризуется различными проявлениями, сходными с рядом аутоиммунных заболеваний. Хроническую РТПХ классифицируют на классическую хроническую (при которой наблюдаются только проявления, свойственные хронической РТПХ) и РТПХ с overlap-синдромом (при которой у пациента наблюдаются признаки одновременно острой и хронической форм РТПХ). Эти различия являются клинически значимыми, поскольку результаты некоторых исследований свидетельствуют о том, что острая РТПХ с «поздним началом» и РТПХ с overlap-синдромом приводят к низким показателям выживаемости в некоторых исследованиях. Хроническая РТПХ чаще всего развивается у пожилых пациентов, у которых до этого присутствовала острая РТПХ или которые подверглись процедуре ТГСК из периферической крови, а не из костного мозга. В 20% случаев хронической РТПХ в анамнезе отсутствует острая РТПХ. Неблагоприятные прогностические факторы включают тромбоцитопению, прогрессирующую клиническую картину, обширное поражение кожи и повышенный уровень билирубина.
Общие проявления включают синдром сухого глаза, похожую на красный плоский лишай сыпь на кожных покровах, изменения кожи по типу склеродермии, фиброз пищевода и кишечника, ХОБЛ с/без пневмонита и повышенный уровень ЩФ с/без гипербилирубинемии. Достаточно часто хроническая РТПХ сопровождается иммунологическим дефицитом, включая гипогаммаглобулинемию, что подвергает пациентов повышенному риску развития инфекций.
В прошлом хроническую РТПХ разделяли на ограниченную и распространенную. Под ограниченной формой подразумевали локальное поражение кожи с минимальным поражением печени или без него, а под распространенной формой — генерализованное поражение кожи с/без поражения других органов. Эта классификация относительно плохо воспроизводима и не всегда дает полезную прогностическую информацию. В настоящее время для оценки статуса отдельных органов рекомендована новая система определения клинической формы хронической РТПХ (по шкале 0-3), которая позволяет определить степень тяжести поражения каждого орга-на/участка в любой момент времени и оценить влияние на повседневную жизнь пациента. Лечение хронической РТПХ зависит от степени ее тяжести. Начало терапии до функциональных нарушений органов и систем имеет решающее значение. В рамках лечения хронической РТПХ назначают ГКС, циклоспорин, талидомид, УФО, моноклональные АТл или другие иммунодепрессанты.
Альтернативные методы лечения включают азатиоприн, PUVA-терапию и экстракорпоральный фотоферез. Учитывая, что наиболее частой причиной смерти пациентов с хронической РТПХ остается инфекция, всем пациентам с данной патологией следует назначать в качестве ХПр инфекций [АБ ± иммуноглобулин в/в], в зависимости от клинического состояния.
б) Сингенная трансплантация гемопоэтических стволовых клеток (ТГСК). В рамках сингенной ТГСК используются ГСК генетически идентичного близнеца. Поскольку ГСК донора генетически идентичны реципиенту, главное преимущество сингенной ТГСК заключается в том, что она не сопровождается РТПХ или отторжением трансплантата, что приводит к относительно низкому уровню заболеваемости и летальности, связанных с лечением. Другим преимуществом сингенной ТГСК, равно как и аллогенной ТГСК, является отсутствие контаминации трансплантата клетками ЗНО. Основным недостатком сингенной ТГСК является то, что она, в отличие от аллогенной ТГСК, не обеспечивает эффект «трансплантат против лейкоза». Тем не менее генетически идентичные близнецы имеются у <1% пациентов, а следовательно, для большинства пациентов ТГСК данного типа является недоступной.
в) Аутологичная трансплантация гемопоэтических стволовых клеток (ТГСК). Основное обоснование применения аутологичной ТГСК с использованием собственных ГСК пациента заключается в том, что для некоторых ЗНО, таких как лейкозы и лимфомы, характерен крутой наклон кривой зависимости доза-ответ при XT и в относительной степени при облучении. Однако основным ограничением назначения более высоких доз XT или облучения является миелосупрессивное воздействие этих методов лечения. Аутологичные ГСК (в этом отношении также аллогенные и сингенные ГСК) позволяют назначать высокие дозы ЛП в рамках XT (с/без лучевой терапии) и обеспечивают восстановление гемопоэза. Основные преимущества аутологичной ТГСК по сравнению с аллогенной ТГСК заключаются в том, что 1) пациент может выступать в качестве своего собственного донора и 2) данную процедуру можно выполнять пожилым пациентам, причем аутологичная ТГСК демонстрирует более низкие показатели заболеваемости и смертности вследствие отсутствия РТПХ в качестве главного осложнения.
Тем не менее аутологичная ТГСК приводит к большему числу осложнений, нежели традиционные подходы к XT. Несмотря на то что у пациентов, которым выполнялась аутологичная ТГСК, частота рецидивов выше, чем у пациентов, которым выполнялась аллогенная трансплантация, судя по всему, более низкая частота развития других осложнений обеспечивает аналогичные долгосрочные результаты.
