Лечение ПТСР у военного и ветерана боевых действий с черепно-мозговой травмой EMDR терапией - по руководству США
Критерии отбора клиентов с черепно-мозговой травмой для EMDR-терапии такие же, как и при лечении индивидуального посттравматического стрессового расстройства, но с дополнительным учетом тяжести травмы. Было обнаружено, что EMDR-терапия эффективна при лечении посттравматического стрессового расстройства, если степень тяжести черепно-мозговой травмы не выше средней. Лечение посттравматического стрессового расстройства у лиц с тяжелыми черепно-мозговыми травмами должно осуществляться под контролем группы неврологов, которые координируют общую программу реабилитации клиента.
Отчеты о результатах лечения в таких случаях в основном представляют собой отдельные сообщения от клиентов и EMDR-терапевтов, поэтому в этой области необходимы дополнительные исследования. Если есть сомнения, следует обратиться за консультацией к неврологу. Лечение психологической травмы является основным направлением, если EMDR-терапевт лечит клиента с двойным диагнозом черепно-мозговой травмы средней тяжести и посттравматического стрессового расстройства.
Признание роли различных специалистов в реабилитации черепно-мозговой травмы имеет большое значение. Реабилитацию при черепно-мозговых травмах проводят другие специалисты. Подход EMDR для клиентов с двумя сопутствующими расстройствами использует тот же протокол, что и лечение клиентов с диагнозом посттравматического стрессового расстройства, за исключением того, что план лечения целевых воспоминаний включает случаи черепно-мозговой травмы и дополнительные нарушения, связанные с расстройством.
Не забудьте сократить количество серий двусторонней стимуляции и чаще возвращайте клиента к целевому воспоминанию во время переработки. Это процесс, похожий на лечение людей с дефицитом внимания. Если клиент испытал потерю сознания, следует рассмотреть возможность включения целевых воспоминаний о переживаниях непосредственно до и после травмы, а также о переживаниях, связанных с этими обстоятельствами. Например, один сержант спецназа потерял сознание в результате попадания ракеты рядом с его позицией. Когда сержант пришел в сознание, он понял, что у него нет обеих ног.
Позже, когда в моем кабинете лечили его посттравматическое стрессовое расстройство, мы нацелились на его воспоминание о моменте, предшествующем потере сознания, а также о моменте, когда он пришел в себя и понял, что потерял ноги.
В табл. ниже перечислены симптомы, связанные с черепно-мозговой травмой, посттравматическим стрессовым расстройством, а также симптомы, общие для обоих расстройств. Вследствие их перекрытия устранение симптомов посттравматического стрессового расстройства становится очевидным. Стандартный EMDR-протокол, изложенный в предыдущих статьях на сайте (просим Вас пользоваться формой поиска по сайту выше), также используется при лечении клиентов с посттравматическим стрессовым расстройством, которые страдают от черепно-мозговой травмы.
Таким образом, при лечении клиентов с диагнозами посттравматического стрессового расстройства и черепно-мозговой травмы используется стандартный восьмиэтапный трехкомпонентный подход. При выборе вариантов двусторонней стимуляции используются соответствующие адаптации, поскольку людям с черепно-мозговыми травмами часто сложно выполнять быстрые движения глаз. План лечения включает как стандартные воспоминания о тревожных событиях, так и добавление инцидентов, связанных с черепно-мозговой травмой. EMDR-терапия действительно эффективна при лечении посттравматического стресса у людей с сочетанным диагнозом посттравматического стрессового расстройства и черепно-мозговой травмы.
Психотерапевт выбирает наиболее подходящий вариант двусторонней стимуляции, а ее выполнение настраивается на наиболее эффективный результат.
а) Клинический случай. Сержант (Е-6) с черепно-мозговой травмой и ПТСР, прошедший 14 EMDR-сессий:
Психотерапевт. Мы просмотрели список перечисленных тревожных происшествий. Когда вы вспоминаете о своем прошлом, знаете ли вы, откуда могла возникнуть черепно-мозговая травма? Есть ли конкретное событие, вызвавшее сотрясение мозга?
Сержант. Да, из-за опрокидывания машины я попал в больницу примерно на полторы недели. Это было настоящее сотрясение мозга, травма головы. Мы шли со скоростью 100 км/ч в погоне за противником. Случилось так, что я пересекал осевую линию, пытаясь отрезать его. Сзади ехали машины, которые не собирались тормозить. Командир попытался заставить их замедлиться, но у него не получилось. Подъехавшая машина ударила меня об водительскую дверь. У меня была вытянута рука, и это на самом деле... какая-то ерунда, у меня была вытянута рука вот так. Машина подъехала и ударила мою руку о борт машины... Она отбросила мою руку назад, подбросив мое тело вверх. Я дернул руль. А в этих M1114, если вы едете слишком быстро, особенно если вы находитесь на неустойчивом грунте, любой рывок этим колесом может перевернуть машину. Именно это и произошло.
Это было полное опрокидывание автомобиля. Мой наводчик оказался в ловушке под щитом башни. Я был в шлеме, но удар об дверь был сильный, причем я ударился не один раз. Хм, все подумали, что я сломал себе спину, поэтому они не позволили мне выйти из машины. Они фактически сняли с меня форму, посадили в медицинский эвакуатор и вывезли.
Все стало сложно, потому что после всего этого военные должны были провести расследование. У всех была одна и та же история, но следователь как будто не поверил. Он подумал, что это был безрассудный поступок или что-то в этом роде, и это заставило меня почувствовать обиду от недоверия. (Пауза.) Когда я был в больнице, у меня были сильные головные боли и другие вещи, например затуманенное зрение... Они бывают, когда вы теряете концентрацию при сотрясении мозга и пытаетесь сосредоточиться. Например, на третий или четвертый день я спросил медсестру, не будет ли ничего страшного, если я просто начну немного ходить. Я спустился в компьютерный центр и понял, что мне трудно понять, что происходит с компьютером.
Я довольно хорошо разбираюсь в компьютерах, так что для меня сидеть там и просто смотреть на экран компьютера, чтобы мои глаза и мой разум снова работали, понимаете, это как пытаться сосредоточиться на всем, что происходит.
Дело в том, что из-за боевой ситуации, из-за того, что я был в бою, я был важной частью этой команды. Когда мой взводный сержант пришел в госпиталь, он специально интересовался, могу ли я вернуться в строй. Когда он понял, что у меня сотрясение мозга, он стал спрашивать, когда я действительно смогу вернуться в строй. Я имею в виду, он хотел забрать меня из больницы на второй или третий день. Он хотел вернуть меня в миссию.
Да, он заботился обо мне. Вы понимаете, о чем я? Он заботился обо мне, но не хотел, чтобы я лежал в больнице. Знаете, как если бы у меня на самом деле не было никакой серьезной травмы. Когда я выписался из больницы, я не чувствовал себя полностью здоровым. Я сразу же сел в машину и вернулся на свою передовую оперативную базу. Я имею в виду, что меня никто не подбирал, и я сидел на заднем сиденье. Я вышел из больницы, сел в машину и поехал обратно в свою часть. На следующий день я снова был на задании.
Психотерапевт. И каково это было для вас — осознание того, что вы не полностью вернулись к тому, что было раньше, но вы все еще ходите на задании?
Сержант. Я имею в виду, что помню, как ходил на задания. Вы просто входите в это состояние ума... в ту секунду, когда покидаете часть, чтобы отправиться на патрулирование. Вы знаете, что вас не будет больше 18 ч.
Как только вы приступаете к выполнению задания, вы определяете, является ли оно совершенно новым или же вы попадете в повторяющийся шаблон. Я думаю, что независимо от того, получили ли вы черепно-мозговую травму или с вами случилось что-то травматическое, если вас подорвали или случилось что-то серьезное, вы сразу же возвращаетесь в этот защитный режим безопасности. И это то, что я сделал. Но я чувствовал, что это было немного размыто для меня.
Да, после всего этого была, насколько я помню, травматическая ситуация, в которой я даже как бы задремал, заснул за рулем. Я сказал своему командиру отряда: “Знаешь, я отключаюсь (смеется). Как будто я не просто засыпаю, как будто я закрываю глаза, а затем просыпаюсь и понимаю, что я просто, ну, знаешь, вздремнул десять секунд или что-то в этом роде”. Однажды командир растолкал меня, потому что я ехал с одной стороны дороги на другую, и это после того, как я хорошо выспался.
То есть, я не могу думать ни о каких других индикаторах, но это один из них. И затем, конечно же, серьезный инцидент с самодельной гирляндой взрывных устройств ... Это было худшее отключение, если так можно выразиться. Это было худшее затемнение. Я не только потерял сознание, но и фактически потерял контроль над телесными жидкостями, знаете ли, и это полностью повергло мое тело в шок. Вот почему я получил награду, потому что все в этом конвое прошли через то же самое. Первые две машины были взорваны. Они стояли. Им пришлось остановиться в зоне поражения. Я потерял сознание, моя машина все еще катилась. Потом машина остановилась, и я увидел слева от себя подъехавший Брэдли. Это был сержант моего взвода, пришедший на замену. Он остановился. Наши окна были подняты.
Я просто смотрел, как шевелится его рот. Я был в полном шоке. Я просто оглядывался вокруг, просто пытаясь вернуть все назад.
Я все еще видел звезды, и я просто посмотрел на него и без колебаний нажал на педаль акселератора и рванул вперед. Как только я это сделал, взорвалось последнее самодельное взрывное устройство. Мы стояли на нем. Ага. Если бы я не вытащил нас оттуда, мы все были бы мертвы.
В конце концов, Брэдли принял на себя удар. Моего взводного сержанта выбросило из башни. Я имею в виду, он был серьезно ранен. Он был в больнице, я не знаю, наверное, полтора месяца, но он получил удары и ушибы, был ранен осколками и оставался без сознания минут 15, я думаю, от этого взрыва, потому что его машина стояла на мине.
Как будто он знал, что в этом районе должна быть еще одна мина, но не знал, где. Я думаю, что просто увидел его стресс и страх и поэтому отреагировал. Я только что выбрался оттуда и пролетел прямо через зону поражения, и в итоге они приняли на себя взрыв. Мой наводчик сидел лицом назад, и когда мы уходили, он взорвался, и ему порезало осколками все лицо.
Психотерапевт. Довольно жутко.
Сержант. Так что да, но я имею в виду тот первый взрыв, я даже не знаю. Я знаю, что это была 250 кг бомба, но я даже не знаю, каково было пройти сквозь нее. Поскольку я был вне этого, это почти похоже на то, когда у вас есть магическая сила или что-то в этом роде, у вас есть ракета, которая летит по небу, или на самом деле молния, вероятно, так точнее. Вы слышите это в начальном ударе до фактического удара молнии. И это как-то так. Как будто ты на улице, взрыв, ты не понимаешь, что произошло, просыпаешься и понимаешь, что только что случилось? Ты смотришь вниз, вокруг, оглядываешься на всех. Видишь парня, который потерял сознание на заднем сиденье. Я имею в виду, что в этот момент ты просто в полном замешательстве.
Я имею в виду, что это случалось со мной и раньше, но на данный момент, я имею в виду, что я даже чувствую покалывание, пробегающее по рукам, потому что это то, что я чувствовал, как и все, что мне трудно дышать. У меня такие прострелы боли, проходящие по груди и покалывающие по рукам, и все мое тело просто в полном шоке. Вот почему всех поразило то, что я даже был способен двигать ногой, знаете, поставить ее обратно на педаль акселератора и вытащить нас оттуда. И вот где я думаю сознательное и подсознательное...
10 сессий спустя — переработка во время 12-й сессии EMDR-терапии.
Сержант. Что-то всплыло в моей голове помимо того, на чем я сосредоточился. Я почувствовал, что все стало намного лучше. Все эти другие воспоминания больше не крутятся в моей голове, как это было, когда мы впервые начали эти сессии. Это здорово переживать, как будто я сосредоточился и больше ничего не чувствовал по этому поводу, но у меня больше ничего не всплывало в голове. Так что да. Я чувствую себя комфортно. Раньше я был очень расстроен всеми этими воспоминаниями, которые всплывали в моей голове. Так что теперь я могу сосредоточиться только на этом. Итак, я чувствую себя действительно хорошо.
Переоценка перед завершением.
Сержант. Что касается EMDR-терапии, то сейчас я нахожусь на той стадии ясности, когда могу сказать, что мой разум лучше обрабатывает информацию и моя память улучшается. Итак, каждый раз, когда я иду в клинику лечить черепно-мозговую травму, мне постоянно продолжают говорить: “EMDR, EMDR, EMDR”. По сути, они говорят: “Наше лечение в какой-то степени помогает, но это даже близко не то, что делает EMDR!” Я имею в виду, это была моя первая остановка, прежде чем я начал что-то еще. И почему они видят это во мне сейчас. Они просто продолжают говорить мне, как они впечатлены тем, как далеко я продвинулся, и я искренне верю, что это потому, что сейчас я действительно нахожусь в той точке, где мой мозг на самом деле общается, так что да. Это здорово!
б) Резюме. Этот старший сержант прошел 16 сессий EMDR-терапии в течение четырех месяцев. Его вернули на действительную военную службу и перевели на другую военную базу в качестве сержанта-инструктора, который использовал свой боевой опыт для обучения новобранцев. По завершении лечения он женился на своей партнерше, которая поддерживала его во время лечения и восстановления.
Мы рассмотрели симптомы черепно-мозговой травмы, а также показатели, используемые для оценки степени тяжести черепно-мозговой травмы. Были определены ключевые вопросы, а также совпадение симптомов между черепно-мозговой травмой и посттравматическим стрессовым расстройством. EMDR-терапия эффективна при лечении людей, страдающих травмой черепно-мозговой травмы легкой и средней степени тяжести. Мы постарались объяснить читателям проблемы, связанные с лечением военнослужащих и ветеранов, которые страдают от черепно-мозговой травмы, а также от посттравматического стрессового расстройства. Опыт научил нас, что EMDR-терапия эффективна при лечении посттравматического стрессового расстройства на фоне черепно-мозговой травмы. Понимание процесса оценивания информирует психотерапевта о тяжести черепно-мозговой травмы.
